Не пропусти
Главная > Общество > Рамаз умер, не дождавшись дочерей из Сирии. История разрушенной вербовщиками семьи

Рамаз умер, не дождавшись дочерей из Сирии. История разрушенной вербовщиками семьи

В рамках межстранового проекта «Жаннат» журналисты Кыргызстана и Узбекистана подготовили серию материалов о людях, чьи родственники оказались в Сирии. Первая история посвящена Рамазу, который умер от инфаркта 13 декабря 2020 года, но беседовал с журналистами еще до своей смерти.

— Меня зовут Рамаз, мне 48 лет. В общем у нас с женой три дочери и два сына, но жена с двумя дочерьми, младшим сыном и внуками сейчас в Сирии в лагере «Родж».

Как они там оказались, я и сам никак не могу осмыслить, но расскажу сначала. Мы живем в городе Кара-Балта. Мои старшие дочери Нуриза и Халира в конце 2013 года надели хиджаб и начали читать намаз. Мы с женой не совсем верующие, но препятствовать детям не стали. Для нас религия — это святое.

Старшая Нуриза, ей было 17, средней Халире — 16. Нуриза училась в юридическом институте в Токмаке. Халира — в средней школе. Нуриза в январе 2014 года начала говорить нам, что хочет учиться в Египте в городе Александрии. Она сказала, там есть Исламский университет. Мы с женой сказали, что хотим, чтобы она получила высшее юридическое образование, и что не отпустим ее.

Старшие дочки все время сидели в телефоне. Несколько раз я отбирал у них телефоны перед сном, но что они там читают, смотрят и с кем общаются, не проверял. Думал про себя: «Девочки взрослеют, наверное, у них есть парни».

14 февраля 2014 года утром средняя дочь Халира нам сказала, что ее сестра Нуриза уехала в Египет на учебу.

У меня было предчувствие, что здесь что-то не так. Я в тот же день обратился в ГУВД. Мне сказали, что я должен обратиться в ГКНБ. Приехал в Бишкек в ГКНБ, вместе с сотрудниками мы начали обзванивать пограничную службу, там сказали, что моя дочь села в самолет и улетела в Стамбул. Сотрудники ГКНБ мне рассказали, что, скорее всего, моя дочь Нуриза, которой только исполнилось 18 лет, стала жертвой вербовщиков и ее из Турции заберут в Сирию. Сотрудники мне посоветовали поехать за нею, так как ее несколько дней могут держать в Стамбуле. 15 февраля я полетел в Стамбул. Там обратился в консульство КР и с их помощью в прокуратуру и полицию Стамбула.

В Турции я пробыл более месяца. Каждый день ходил в консульство, они обзванивают полицию, но никаких новостей от моей дочери нет. Через неделю дочь написала мне в «Mail.ru Агент». Я попросил ее позвонить на видеозвонок.

Я видел ее испуганное лицо, она дрожала. Я знаю свою дочь и знал, что рядом с ней стоит кто-то. Я сказал дочери, что знаю, кто стоит рядом, и попросил этого человека поговорить со мной. Его не было видно, но я услышал его голос, он говорил нагло.

Я сказал: «Я знаю, что вы собираетесь делать, вы хотите увезти ее в Сирию». На что он мне ответил: «Если ты так думаешь, приезжай и забери ее». Я просил, умолял отпустить ее. Он знал, что я в Турции. Но он был наглым и неумолимым. Он отключил связь. Я плакал, было больно оттого, что я бессилен и не могу ничем помочь своей обманутой дочке. Она очень наивная, добрая, застенчивая. Я каждый день ходил на границу с Сирией в провинцию Газиантеп, где надеялся увидеть свою дочь, когда она будет пересекать турецко-сирийскую границу.

Каждый день, особенно в вечернее время, я наблюдал, как очень много женщин в парандже быстро проходят границу. Все были в парандже, но я разглядывал фигуры и походку девушек, только так я мог узнать свою дочь.

Через две недели меня задержала полиция, я их через телефон связал с консульством, а ребята из консульства объяснили, откуда и зачем я был возле границы, и они меня отпустили. На следующий день я пошел на другой пограничный пункт в провинции Хатай. И там продолжал свои поиски, но и там через неделю меня схватила полиция.

Через неделю Нуриза мне написала, что она находится в Сирии и у нее есть муж.

Сотрудники консульства мне посоветовали уехать в Кыргызстан и наблюдать за средней дочкой, так как ей 16 лет и, скорее всего, следующей заберут ее — жертвами вербовщиков становятся чаще всего девушки с 16 до 22 лет.

Я вернулся в Кыргызстан. Решили с женой забрать загранпаспорт Халиры, который она успела сделать, и отдать ее замуж. В скором времени мы нашли ей мужа.

В апреле я должен был поехать в Ош по работе в командировку. Я в день несколько раз звонил дочери и разговаривал с нею. Я очень переживал, предчувствие меня не отпускало, хотя вроде бы никаких признаков не было, жизнь шла своим чередом.

На следующий день после моего отъезда я, как обычно, позвонил дочке утром, но ее телефон был отключен. Позвонил жене — у нее тоже отключен.

Позвонил подруге дочери, которая сказала, что не знает, где она.

Вечером позвонила подруга дочери и сообщила, что она уехала за сестрой и попросила нам передать это сообщение через три дня, но подруга не выдержала и позвонила сейчас… Я сейчас проклинаю эту подругу, почему она не сказала мне это сразу же, когда я позвонил ей утром.

Мы могли бы остановить ее перед отъездом. Потому что мы с сотрудниками ГКНБ ее фамилию и имя всем и на таможню, и в погранслужбу, и в аэропорты отдали, чтобы ее не пропускали.

Как оказалось, Халира уехала через Ош в Стамбул. Ее загранпаспорт был у нас, видимо, она сделала себе еще один. Через день вышла на связь через видеозвонок. Мы услышали от нее, что она с мужем встретит Халиру и чтобы мы не беспокоились.

К этому времени сотрудники ГКНБ смогли разузнать, кто был сожителем моей дочери. Им оказался парень по имени Нурлан из соседнего села, он на три года старше моей дочери. Я знал, что он, как всегда, стоит рядом с дочерью, я умолял его отпустить мою дочь, сказал, что знаю все про него, про его семью, где они живут. Опять я слышал только его голос, он не показался, сказал мне, чтобы я делал все, что хочу с его семьей, а его не достану никогда, и он мою дочь не отпустит.

Моя дочь дрожала в экране, я видел, как она сильно его боится. Мы с дочкой плакали, глядя друг на друга.

Мы раз в полмесяца связывались с Нуризой и спрашивали ее про Халиру. Муж Нуризы запретил ей общаться со мной, они общались только с моей женой Эльвирой. Эльвире они сказали, что Халира находится в соседнем городе, скоро ее приведут к ним и мы тоже сможем общаться с нею.

Мы с женой за это время связались с другими родителями, чьи дети уехали в Сирию, и нашли женщину из Джалал-Абада, которая привезла свою дочь из Сирии в Кыргызстан. Моя жена была беременна пятым ребенком. Она договорилась с мужем дочери, что он даст им встретиться на границе, там же и среднюю дочь Халиру покажут. Жена уговорила меня поехать. Я согласился только на то, что она поедет в Турцию и не пересечет границу. 25 сентября 2015 года Эльвира улетела в Стамбул.

28 сентября Эльвира мне позвонила с чужого номера и сказала, что она вынуждена перейти в Сирию, так как только так сможет встретиться со своими дочерьми.

Я запретил ей, сказал, что она не должна этого делать, попросил ее вернуться в Кыргызстан, так как мне в ГКНБ сказали, чтобы она не переходила границу, так как ее тоже заберут дальше.

В октябре она мне написала, что тоже находится в Сирии рядом с Нуризой. Мы разговаривали через видеозвонок, она сказала, что у Нуризы погиб на войне муж, она беременна, на седьмом месяце.

Вот так и продолжали общаться через «Агент» каждый месяц, один-два раза. В декабре через видеозвонок я увидел их всех вместе — и Халира к ним присоединилась. Жена рассказала, что Халира тоже замужем, она тоже беременна, на четвертом месяце.

Старшую дочь после рождения ребенка выдали повторно замуж, вскоре погиб муж и у средней дочери.

Второго мужа у старшей дочери звали Тальха, как говорила дочь, неплохой человек. Моя дочь Нуриза родила от него сына. Я его умолял и вскоре уговорил отпустить мою дочь с детьми, так как и его убьют на войне, чтобы он подумал о будущем жены и о детях. Он согласился. Моя дочь нашла проводника и с детьми сбежала в конце 2017 года. 10 дней от нее не было вестей, и на 11-й день она написала, что попала с детьми к курдам, они ее поселили в лагере «Родж».

В феврале 2018 года сбежали моя жена с ребенком и средняя дочь с детьми, к тому времени и у второй дочери было два сына. Они тоже попали к курдам, но в другой лагерь — «Аль-Холь». Чтобы объединиться всем троим с детьми, они просились в лагерь «Родж» и через год и месяц встретились в лагере «Родж».

Живут в палатке, приближается зима, будет холодно.

Сейчас моему сыну, который родился там, уже 5 лет и 5 месяцев, ему там дали имя Мусаб. Моим внукам 5, 4, 3 и 2,5 годика.

Мы не устаем просить, умолять власти Кыргызстана привезти детей и женщин из Сирии. Какие из женщин и детей террористы? Роль женщин в Сирии — сидеть дома и рожать детей, только мужчины там воюют. Остальные страны Центральной Азии ведь возвращают…

Kaktus.media

О По материалам инфоагентств

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.

x

Check Also

37-летний экс-депутат стал вице-мэром города Кара-Балта. Резюме

Айткулуев Темирлан Намазбекович, 1984 года рождения, стал вице-мэром города Кара-Балта. До этого 37-летний Темирлан был ...

Школьник получил травму во время турнира

В г. Кара-Балта школьник повредил палец во время игры в футбол.  19 февраля в СК ...

Команда по волейболу СК «Манас» завоевала «серебро» в республиканский турнире

В г. Кара-Балта прошел республиканский турнир по волейболу. На базе СК «Манас» 20-21 февраля проходил ...