Не пропусти
Главная > Уроки истории > Ликвидатор аварии на ЧАЭС Юрий Соловьев: последствия на всю жизнь

Ликвидатор аварии на ЧАЭС Юрий Соловьев: последствия на всю жизнь

В зоне Чернобыля житель села Калининское Жайылского района Юрий Соловьев оказался, выполняя «священный долг советского гражданина».

К тому времени ему было 22 года, он был курсантом Вильнюсской спецшколы МВД, куда поступил после окончания общеобразовательной школы.

«Меня направили туда 13 марта 1988 года. Спецшкола МВД была с оперативным уклоном, нас, курсантов, отправили в Чернобыль для обеспечения общественного порядка. После аварии население эвакуировали, и люди оставили все свое имущество. Было много приезжих из других населенных пунктов, которые были не прочь поживиться чужим добром. Их даже не останавливал тот факт, что вещи были заражены радиацией. Зачастую человеческая жадность не имеет границ, люди ни перед чем не останавливаются. Потом они награбленное могли продавать в других селах и городах. Нашей задачей было защищать вверенную территорию от мародеров. Кроме этого, нужно было раскрывать и не допускать различные преступления. Работы было много, причем опасной, и у каждого человека, который был там. На территории Чернобыля я был ровно месяц, сначала привезли в Гомель, а потом дальше. После приезда получили спецформу и датчики-накопители. Защитных костюмов не было, надевали обычную форму серого цвета. В накопителе стояла рентгеновская пленка, ее потом отправляли в институт дозиметрии, чтобы определить уровень радиации. Датчик показывал, какую дозу облучения мы получили. У меня, например, доза облучения составляет 732 микрорентгена в час. Были ребята, у которых было по 800-900 микрорентген в час. Этот датчик не спасал нас от радиации, он только показывал объем облучения. Радиация не видна глазу, она без запаха и цвета, но мы ее ощущали. Первые три дня мне с непривычки было плохо, голова сильно болела, был шум в ушах, першило в горле. Пили только привозную газированную воду, местную воду
употреблять нельзя. Везде предупреждающие линии и датчики, за которые заходить нельзя. Заходишь за линию — датчик пищит. Это значит, что уровень радиации опасен для жизни. Она очень опасна и для здоровья будущих поколений», — вспоминает 54-летний Юрий.

Но выбора не было — ни у кадровых офицеров, ни у резервистов, ни у командированных. Лучше всего ситуацию представляли специалисты Минсредмаша (Министерство среднего машиностроения СССР). Все остальные люди мало что знали о радиации. Но когда молодой курсант спецшколы МВД Соловьев уже был на месте, никаких вопросов не оставалось. Там уже все знали, что работа сопряжена с облучением и насколько это страшно и опасно.

«Через две недели мы похоронили такого же молодого курсанта, как и я. «Нахватался» радиации. Сколько людей погибло до и после нас! Продолжали умирать и спустя годы после аварии на ЧАЭС от болезней, полученных от вредного воздействия радиации. У меня и у многих ребят выпадали зубы, волосы. А сколько онкобольных! Два года назад пережил инсульт, хорошо, что не парализовало. 10 дней лежал в коме. Был молодым, не обращал внимания на здоровье, работал в правоохранительных органах, пока не попал в ДТП. Ушел из милиции, пытался как-то выживать, пособие по инвалидности тогда было копейки, поэтому не спешил его оформлять. В советские времена для ликвидаторов аварии на ЧАЭС вообще никакого пособия не было, давали талоны на продукты питания, были некоторые льготы, и все. После развала Союза жить было трудно, пособие составляло примерно 300 сомов, поэтому приходилось работать, но инвалидов брали на работу неохотно. Только пять лет назад смог получать нормальное пособие, сегодня это 7 тысяч сомов. Но чтобы его оформить, пришлось пройти столько испытаний. Делали запрос не только в Чернобыль, но и в спецшколу, где я учился, чтобы подтвердили мое участие в ликвидации, прошел две медкомиссии. Сначала дали третью группу, со временем добился второй», — рассказывает участник ликвидации аварии.

Авария на Чернобыльской АЭС — одна из самых трагичных страниц истории Советского Союза. Взрыв, прогремевший в ночь на 26 апреля 1986 года, полностью разрушил реактор четвертого энергоблока. В атмосферу попали 32 килограмма радиоактивного материала, в том числе почти 18 килограммов изотопов плутония. Ветром все это разнесло на большие расстояния. Сильнее всего от радиоактивных осадков пострадали Беларусь, Украина и Россия. Это 280 миллионов человек, в том числе 1,6 миллиона детей.

«Шестьсот тысяч ликвидаторов подверглись различным дозам облучения. В Чернобыле радиация была во много раз сильней, чем в японских городах Хиросима и Нагасаки после взрыва атомных бомб. Ведь в этих японских городах давно уже живут люди, а в Чернобыле — нет. Все, кто был там, — герои. Одни вывозили землю, снимая верхний слой почвы, чтобы земля не пропитывалась радиацией, другие меняли фильтры, кто-то мешал бетон, чтобы все это потом залить. Даже повар был героем, потому что каждую секунду «хватал» лишнюю дозу радиации, чтобы накормить нас обедом. Все эти люди были брошены в радиоактивное пекло для ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции», — делится он историей.

У Юрия Соловьева проблема не только со здоровьем. Больше всего его возмущает равнодушное отношение чиновников к чернобыльцам. Ликвидаторы атомных аварий теперь оказались никому не нужны. И каждый раз им приходится напоминать, что они еще живы и могут за себя постоять.

«О муже никогда не вспоминают. Один раз в год их собирают в акимиате. Но ни глава сельской управы, ни депутаты Красновосточного айыл окмоту ни разу за все годы не позвонили. В 2016 году, когда было 30-летие аварии на ЧАЭС, председатель союза чернобыльцев нашего района оставил медаль и 200 сомов нашему главе и попросил его передать мужу в торжественной обстановке. Мы узнали об этом только через полгода. Во время карантина по коронавирусу о нас тоже не вспомнили. Кроме мужа, который является инвалидом второй группы, ликвидатором атомной аварии, в доме проживает парализованная свекровь. К примеру, моя мама живет в Каинде, она тоже инвалид второй группы. Так ей за это время три раза привозили гуманитарную помощь. Вся пенсия мужа уходит на лекарства. А если не пить таблетки, не ставить капельницы и не делать уколы, есть угроза очередного инсульта. Каждый год он ложится в госпиталь в Бишкек. Курс лечения обходится в 20-25 тысяч сомов», — делится проблемой Елена Соловьева, жена ликвидатора аварии на ЧАЭС.

Сколько людей тогда отдали свои жизни, чтобы остальные могли «спать спокойно». С тех пор отношение власти к простым людям особо не изменилось.

«Не только на войне можно проявлять героизм, но и в мирное время. Современное поколение ничего не знает о Чернобыльской трагедии, и это неправильно. Важно и нужно знать, что люди делали для того, чтобы не пострадали все остальные. Старшее поколение, которое постепенно уходит, было патриотами, любило не только свою родину, но и заботилось о потомках, не допустив распространения опасной радиации на более большие территории. И что получило взамен? В следующем году исполняется 35 лет со дня аварии на ЧАЭС. Вспомнят ли об этой дате? Этот день, я думаю, не забудут только другие чернобыльцы, которые не понаслышке знают о трагедии. Мы живем с Юрой 10 лет. Детей у нас нет, это последствия Чернобыля. Конечно, как многие женщины я хочу иметь детей, но видно такова моя судьба. И когда меня спрашивают, сколько у меня детей, отвечаю, что 22 ребенка. Всю свою любовь отдаю школе и классу. Я работаю учителем в СШ №3 Кара-Балта. Боюсь второго инсульта, поэтому постоянно слежу за давлением мужа, даю вовремя лекарства, оберегаю от физических нагрузок. Всю работу по хозяйству я выполняю сама. Я хочу, чтобы Юра жил дольше», — говорит Елена, жительница села Калининское.

Чернобыльцы, которые были отнесены к первой, второй и даже третьей категории ликвидаторов, почти все ушли из жизни. И некоторые из них умерли не во время взрыва и не в период ликвидации, а несколько лет спустя, забытые и больные, отдавшие все свои силы, а многие — и жизни.

Асель АРГЫНБАЕВА

О Асель Аргынбаева

Оставить комментарий

Specify Instagram App ID and Instagram App Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Instagram Login to work

Ваш email нигде не будет показан

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

x

Check Also

Карабалтинцы жалуются на шум от ремонта в соседних квартирах — в каких случаях это незаконно? Разъяснения специалиста

Терпение карабалтинки лопнуло, когда соседи через стенку затеяли евроремонт. Парни настолько усердно работали перфоратором, что ...

Активная карабалтинка Гульнара Абдыкулова украшает свой двор и жизнь цветами

Многие городские жители мечтают об огороде или палисаднике. И чтобы посадить грядки или разбить клумбу, ...

18-летняя карабалтинка смогла поехать на учебу в Южную Корею, добившись этого только своим трудом

18-летняя карабалтинка Сезим Момункулова вернулась из Южной Кореи. Там она жила и училась в университете ...

WhatsApp chat