Не пропусти
Главная > Общество > В ритме марша «Прощание славянки»

В ритме марша «Прощание славянки»

Когда встали на крыло первые переселенцы, то сразу же зазвучал и почти позабытый марш «Прощание славянки». Уезжали на поездах. Какой-то скарб с собой увозили. Хорохорились. Кто-то плакал, кто-то смеялся. Провожающих были толпы. И в целом казалось, что это какое-то театральное действие, съемка фильма. В массовке смешались и русские, и нерусские. Всем казалось, что это что-то временное, ну не может же хорошо налаженная жизнь вот так вот в одночасье резко измениться. И обязательно появлялся баян или аккордеон. И над всем этим человеческим гомоном вдруг начинал звучать марш «Прощание славянки». И слезы появлялись у всех: и у тех, кто уезжал, и у тех, кто оставался. Так это не кино?! Так это реальная жизнь?! В мелодии этого марша смешалось все: и тоска по уходящему времени, и вера в приходящее, и гордость, и страх, и надежда на то, что ты не одинок в этом мире. И еще что-то непонятное, но очень мощное и сильное.

На семейном совете решили: первым будут продавать дом деда, дома труднее уходят, а потом квартиру сына. Едем!

К вечеру сын с женой и детьми отправились к себе, а старик стал искать подходящую дощечку. Нашел фанерку. Ровная такая фанерка, гладкая, нашел краску – синяя, осталась, когда красил веранду. Смастерил кисточку. Аккуратно вывел: продаю дом. Почерк у него был красивый. Всегда им гордился. Пусть сохнет теперь. Утром он долго возился с фанеркой, прилаживая ее к воротам. Получилось хорошо. Полюбовался. Еще раз прочитал. Потом еще…

Продаю дом. Он продает свой дом?! СВОЙ ДОМ?! Старик почувствовал, как внутри груди больно повернулось сердце. Постояв немного, он пошел по подворью. Все у него было в порядке, все приколочено, все расставлено, где надо, все ухожено. Каждая дощечка, каждый камешек побывал в его руках.  Сюда он когда-то привел молодую жену, отсюда и на погост ее проводил.

Вдруг из сада к нему бросилась огромная лохматая фигура. Джек! Ты где был, бродяга?! Вот я тебя на цепь посажу. Лохматая коричневая шкура Джека и пушистый хвост были в репьях, карие глаза под нависающими ушами смотрели на старика радостно и с любовью. Он будто танцевал вокруг хозяина, ластился к нему, взвизгивал от восторга. Старик резко остановился: а про тебя-то, друг мой милый, я и позабыл, оказывается, совсем. Сами едем, а ты-то как?! Он обнял собачью голову и заплакал.

Приехал сын с семьей. Выслушал старика. Ничего не сказал. А сноха не удержалась: сказать кому, что дед сына и внуков на собаку променял, так ведь засмеют! Старик глянул на нее так, что она осеклась на полуслове. Вы – езжайте, ваше дело молодое, а я тут останусь. Джек сидел рядом, присмиревший и будто что-то понимавший.

Старик ходил по двору. Оглаживал стены дома. Шептал что-то. Старший внук сказал: дед наш как не в себе. Оставьте его, сказал сын. Не трогайте.

Дедовы дочери вместе с семьями уже давно уехали в иные края. Письма слали, звонили, наезжали иногда, и он привык к этому. Дочери – гостьи в отцовском дому, так всегда было. Но сейчас уезжает сын.

Пообедали в саду. Казалось, что сама природа специально устроила такую осень, чтобы запомнились эти края отъезжающим, как красота неописуемая. Деревья стояли в желтых, красных, розовых монистах листьев. Те осыпались медленно, не спеша, будто давая деревьям шанс подольше постоять в этом прекрасном убранстве. Небо было чистым, голубым, высоким. Воздух – свежим и терпким. Еще зеленела трава. Тихо журчала вода в арыке.

Младший внук щелкал и щелкал фотоаппаратом. Загорелое улыбающееся лицо деда. Семейный портрет. Все вместе под яблоней. Все вместе за столом. Джек. Сестренка, обнимающая Джека. Краски осени были такими чистыми, такими яркими, такими необычными, что он щелкал и щелкал. Все улыбались. Милые родные лица. Родной дом. Может быть, однажды, не сейчас, потом, спустя годы внук увидит одну из этих фотографий, распечатает ее и поймет: вот оно, счастье. Вот оно. Он увеличит ее. Повесит в рамочке на стену. Забудет. А потом внезапно остановится перед ней и затихнет. Но это будет потом.

А сейчас надо готовиться к отъезду. Сын со снохой начали продавать домашний скарб. Продали машину. Выставили на продажу квартиру. Собирали документы, деньги, суетились, нервничали, ссорились. Все продали. Купили новую машину – вместительнее и крепче. И переселились пока что к деду.

Отец, начал, было, сын, ну как ты тут один?! Поехали, а?! А Джека куда?! Выгнать? Убить? Сын вздохнул. Он понимал, что Джек сейчас для отца стал символом всей его жизни. Последним шансом не упустить что-то главное, не предать его, не бросить  это главное, о чем трудно говорить даже с самим собой, а не то, чтобы с сыном или вовсе чужими людьми. Не только в Джеке, конечно, дело, но и в нем тоже. А Джек, будто чувствуя, что происходит что-то очень важное, перестал убегать со двора, ходит за стариком, будто прилип, в глаза тому смотрит. На вкусняшки, которыми его щедро одаривали внуки, смотрел без особой радости. Однажды ночью завыл. Да так горестно, что сноха не выдержала первой, вышла во двор, нашла его и  приласкала: не бойся, старик тебя не бросит. Пока сам жив.

Пришел друг сына. Так, граждане отъезжающие, отвальную, я так понял, делать не собираетесь? Собираемся. Только на той неделе. Тогда сегодня – ко мне, отец зовет, барашка уже готовим. У меня на вас свой расчет, рассмеялся друг. Хорошо уезжайте, еще лучше там устраивайтесь, и тут я  к вам подъеду. Все засмеялись. Даю вам года два на обустройство. Обнял старика: не переживай, я рядом. Потом еще были приглашения, много друзей у сына оказалось.

Потом всех собрали в своем саду. И почти все говорили: надо ехать. Старик слушал, слушал, да рассердился. Ну почему обязательно нужно ехать? А тут сделать все так, чтобы жить можно было? Друг сына помрачнел: жизни нашей не хватит на это.  Ели, пили, пели, танцевали. Но старику казалось, что все это как-то неправильно, как-то не так, не по-настоящему.

Потом он пошел в дом и вынес оттуда твердый квадратный сверток. Строго посмотрел на сына: знаешь, что тут? Знаю, отец. С собой возьмешь, я хорошо упаковал. Через сто лет пусть обратно вернется. Больше ста лет прошло, отец. Тем более. Все замолчали.

А старик рассказал семейное предание. Когда-то давным-давно, в  далеких отсюда краях в поисках лучшей жизни поднялись всем семейством на крыло его предки, объединились с соседями  и поехали в дальние края. Лошадь, телега, старики, дети. Вот и все «имущество». Наголодались, настрадались, решили – а поедем, а вдруг все будет хорошо. Осталась в родной деревушке только старая бабка. Наотрез отказалась уезжать. Не поеду, и все тут. Стояла и смотрела вслед скрипучему обозу. Но сначала суетилась возле телег сынов, проверяла, все ли правильно уложено и увязано. Худая. Темная ликом от недоедания и забот. А светлые глаза полыхают огнем. Благословила их отъезд иконой. Ее и передала старшему сыну на первую подводу. Обняла его и громко что-то прокричала. Сын вздрогнул. Отер рукавом лицо. Хлыстнул лошадку, и обоз тронулся.

Долго, долго, долго они будут добираться до тех мест, где осядут, наконец, и снова обратятся к своему труду, крестьянскому. Путь их будет устлан родными могилками. Там и сям по пути следования они будут хоронить своих родных и близких, не выдержавших тягот пути. Год, другой и сровняются эти холмики с землей, покосятся, а потом и вовсе исчезнут самодельные, сооруженные из подручного материала кресты. Высохнут слезы переселенцев, едущих дальше. Что там их ждет? Долгой была та дорога, длинной, мучительной.

Старуха знала, что больше никогда их не увидит. Они знали, что больше никогда не увидят ни ее, ни родные дома, ни родную сторону…

Старший внук не выдержал: теперь, деда, не те времена, ты только скажи, и я прилечу к тебе на самолете. И я! И я! Прокричали и другие внуки. Сын выскочил из-за стола и убежал в сад.

А что старуха сказала сыну? Спросили провожающие.  Дед отмолчался.

Быстро пролетели последние денечки. Природа бушевала красотой как никогда. Дедов сад, наполненный птицами, будто бы всячески хотел показать: вот он, рай, здесь он, у ног вашего отца. Сын мрачнел день ото дня. Сноха и та притихла, а ведь вечная оптимистка. Притихли и внуки.

И вот уложено все в машину. Вот уже посидели на крылечке на дорожку. Вот уже и поплакали. Вспомнили: корзину с яблоками забыли! Засуетились. Дед распахнул ворота. Джек на прощание обрызгал колесо машины: на удачу! Стали обниматься. Старик и сын обнялись крепко-крепко. И долго так стояли. Потом старик оттолкнул его: езжайте. Обнял внуков. Внучке что-то прошептал на ухо, и она быстро-быстро закивала головой и засмеялась. Обнял и сноху. Хорошая жена у сына, хоть и глупости в ней много. Сноха заплакала. Сын вывел машину за ворота, оглянулся на отца, дернулся снова обнять. Но старик остановил его: будет, долгие проводы – долгие слезы. Езжайте!

И покатила машина прочь. Старик стоял в воротах и слушал  ее удаляющийся голос. А потом поднял руки к небу и громко прокричал: вы вернетесь! Вы вернетесь сюда!  Вы снова обнимите эту землю, ибо она родная вам…

Точно такие же слова прокричала больше ста лет назад та старуха, что провожала в обозе своих детей навсегда. И вот они возвращаются. Другие, но все равно ее дети. Может, если бы не крикнула те слова, и не пришлось бы им возвращаться? Или все-таки не в словах дело? Почему так устроен мир? Ведь что такое для вечности сто лет? Чепуха. Миг. Жизнь всего лишь трех-четырех поколений. Всю жизнь, помня ту бабку, думал ли он, что однажды и сам окажется на ее месте? И что повторит ее слова? Это что же получается, и он сам предсказал вот только что судьбу своих правнуков?!

Дед знал, что сын сейчас слышит его. А что не прямо в лицо ему прокричал, так ведь тяжелые это слова. Та старуха решилась. Он – нет. Но тысячу раз они говорили об этом с сыном. И дед знал: сын сейчас тоже повторяет эти слова.

Уехали. Все. Круговорот судеб в природе. Как дальше будет, как все повернется, кто знает?

Людмила ЖОЛМУХАМЕДОВА

О По материалам инфоагентств

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

x

Check Also

Жайылский спортсмен-дзюдоист занял первое место на чемпионате КР

С 15 по 16 февраля 2020 года в городе Бишкек проходил чемпионат Кыргызской Республики по ...

В г. Кара-Балта приступили к восстановлению ирригации

В г. Кара-Балта началась чистка арыков. Предстоит восстановить километры ирригации. Поливной сезон начнется в конце ...

Инспекция по делам несовершеннолетних провела рейд по выявлению трудных подростков

С 12 по 14 февраля 2020 года на территории Жайылского района инспекцией по делам несовершеннолетних ...

WhatsApp chat